"Я хочу, чтобы знали правду": узница концлагеря из Алтайского края об ужасах войны
Великую Отечественную войну Надежда Мордовцева прошла от начала до конца и говорит, что на войне гибель – не самое страшное. Она ушла на фронт 18-летней девчонкой. Но память о тех страшных годах не стерлась, а боль не стала меньше.
Впервые материал был опубликован десять лет назад - 22 апреля 2016 года (переопубликовываем без внесения правок).
Надежда Георгиевна подала заявление на фронт сразу же, как началась война. Но в военкомате отказали. Сказали – ждите. А вскоре пришел приказ: "Из каждого района края послать по десять человек на курсы военных связистов". Среди них оказалась и будущая узница концлагеря.
"Родители с ума сходили. Отец плакал, говорил, что лучше бы он поехал. Но ему было больше 50 лет. Таких не брали. А мама вцепилась в меня и кричит: "Не отпущу!". А отец ей говорит, мол, что ты хочешь, чтобы ее под трибунал как изменника Родины? Только после этих слов мама меня отпустила", – вспоминает ветеран.
Первое время телефонисток оберегали. В их обязанности входило держать связь и "сидеть" на телефоне. Но вскоре девушка получила ранение в голову и в ногу и попала в плен.
Надю отправили в лагерь военнопленных в город Нарва. Там она встретилась с подругами из 92-й стрелковой дивизии. Девчонок возили на работу – укладывать камнем дорогу от Нарвы до Кингисеппа.
Из Нарвы их перевезли в Польшу, в город Хелм, где поселили в свинарнике. Девушкам приходилось доедать за свиньями из тех же корыт. Потом их по одной вызывали в гестапо. Надя должна была заполнить анкету и тем самым дать согласие работать на немецком военном заводе – выпускать патроны для фашистов. Надежда отказалась.
Девушек, которые отказались работать на военном заводе, отправили в Люблин, в концлагерь Майданек. Там над узниками проводили эксперименты, вводили яд, женщинам делали операции, стерилизовали, у матерей отнимали детей.
"Однажды к бараку подъехала машина, и женщин с детьми начали выгонять на улицу. Дети за мам цепляются, а немцы их выхватывают и в кузов швыряют. Женщины рвали на себе волосы, бились головой об асфальт, целовали немцам сапоги, но все бесполезно. Малышей все равно отвезли в крематорий. И мне потом, уже после войны, этот сон постоянно снился", – вспоминает Надежда.
В апреле 45-го года всех узниц лагеря вывели из бараков и повели по Германии. Девушек вели в город Риза. Они шли десять дней. На десятый день девушек привели в какой-то сарай, набитый соломой, а на утро немцы пропали. Девчата сами открыли ворота. Куда идти – не знают. Потом смотрят – из леса бегут два человека. Когда они подошли ближе, девушки увидели красные звездочки и поняли, что наши!
Домой Надежда вернулись через полгода, в конце декабря 45-го. Их долго проверяли – не изменницы ли они.
После войны Надежда Георгиевна работала учителем начальных классов и еще долго преподавала уроки мужества, ей было важно рассказать о настоящей войне.
"На войне был не только героизм. Там было все: унижение, предательство, позор. Об этом очень тяжело вспоминать. Но и забыть невозможно", — говорит ветеран.
Подробнее читайте на нашем сайте.
Надежда Мордовцева / Фото: amic.ru
